Новости

Текст #000260

Назначение приключенческого жанра — локально. Во всяком случае, оно более ограничено, нежели у психологической или философской драмы. В соответствии с этим и средства жанра тоже ограничены. Поэтому от кинематографиста требуется умение максимально их использовать, требуется фантазия — большая, нежели у автора психологической драмы. Такой изобретательности, направленной на эффективное раскрытие смысла, сути происходящих событий, не хватает шашистам от приключенческого жанра. Уповая на безотказность средств, они считают это делом излишним.

Отвлеченные рассуждения наши возникли по самому конкретному поводу — в связи с фильмами текущего репертуара. Возьмем, к примеру, «Смерть на взлете». Смотрится лента с известным напряжением. Рождают его, однако, отнюдь не сюжетные перипетии.
Порой сидишь в зале, и вдруг мелькнет на экране знакомое лицо. И вот уже не следишь за действием, а мучительно припоминаешь: где я видел этого актера?
Нечто подобное происходит и здесь. Только узнаются не актеры, а фабульные ходы.
Молодой человек тридцати трех лет, талантливый инженер, знакомится с девушкой. Зрителю вскоре ясно: Нора — шпионка. А молодой человек, Крымов, долго об этом не подозревает.
История Крымова связана с часами. Нора, придя впервые к инженеру, умышленно разбивает его часы. Чтобы иметь повод в день его рождения подарить другие часы — шикарные, заграничные. Подарочек оказывается с начинкой — внутри корпуса вмонтирован микропередатчик. Отныне каждый шаг Крымова контролируется — его разговоры по секретным делам достигают вражеских ушей и записываются на магнитофон. Подарок символичен, хотя авторы на символике не настаивают: получив презент, инженер стал существовать в чужом времени.
Крымов нужен авторам лишь как «производитель» ошибки. На этом его миссия в фильме заканчивается. Органам безопасности, ведущим борьбу со шпионажем, инженер до самого конца, до гибели на подмосковном шоссе остается неизвестен. В борьбе сыщиков с преступниками Крымов не участвует. История ошибки инженера и история изобличения преступников тянутся через фильм как две параллельные линии: нравоучительная и детективная. Друг другу они не нужны и друг без друга обходятся. Грехопадение Крымова движется к печальному финалу без приключенческих трюков. Они целиком сосредоточены в параллельном «разделе» сюжета. Тут наворочено немало: уход преступников от слежки, хитроумные комбинации сыщиков и шпионов, отравление уголовника по кличке Кадет, и еще, и еще. Но, будучи разъединены с линией Крымова, трюки даются, в сущности, сами по себе. Тот особый, единичный смысл, который могли бы обрести трюки, соединись они с судьбой Крымова, нерасчетливо теряется.
Поэтому неожиданный вес приобретает история карманника Кадета. В универмаге он обчистил сумочку какой-то женщины, был схвачен, в сумочке обнаружилась инвалюта и шифровка. Так «заработала» детективная пружина. Ка[дет подбросил задачку органам, машина сыска заработала. Сам Кадет тоже стремится найти владелицу сумочки, чтобы ее шантажировать, что ему и удается. Однако шантаж особых выгод уголовнику не дает: отравленный газом из зажигалки, Кадет уходит в мир иной.
В сущности, персонаж этот — структурный аналог Крымова. Кадет — нечто вроде его полномочного представителя в детективном сюжете. Участвовать в интриге, активно действовать тому вроде не пристало — задачи эти ложатся на Кадета. Потому Крымов и уголовник — структурные двойники. Одна сюжетная «ниша» распределена тут на двух персонажей. Это отнюдь не свидетельствует о находчивости авторов.
Будучи допущен к действию, Крымов мог бы привнести в детективный сюжет особые смысловые оттенки, остросовременные. На нашем сайте 3751180.ru вы можете приобрести детские часы Smart Baby Watch.





© 2012 - 2016 Виктор Петлюра - Официальный сайт